Официальный сайт Адвокат Сафин Булат Анварович
© Bulat Safin 2015
тел.: +7 917 344 344 9, e-mail: safinba@gmail.com |
![]() |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
![]()
|
|
![]() Направления деятельности и судебная практика
|
![]()
|
![]()
|
![]()
|
|
|
Споры, связанные с нарушением наследственных прав/ некоторые судебные акты
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 марта 2011 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Зайнуллиной Г.К.,
при секретаре Гизатуллиной Л.Р.,
с участием представителя истца Гумеровой К.М. по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 169), представителя ответчика Сафина Б.А. по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-342/11 по иску Галиевой З.Н. к Шариповой Э.А. о признании договора дарения недействительным,
установил:
Галиева З.Н. обратилась в суд с иском к Шариповой Э.А. о признании договора дарения недействительным, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец Фаизов Н.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, она и Фаизова М.Н. являются наследниками после смерти отца. В наследственное имущество входит однокомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, которую отец подарил ответчице, в связи с чем, нотариус отказал в выдаче свидетельства о праве на наследство на указанное имущество. Считает, что отец, будучи престарелым и больным человеком, <данные изъяты> и в момент подписания договора дарения был неспособен правильно оценить значение совершаемых им действий. В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ просит признать договор дарения, составленный между Фаизовым Н.С. и Шариповой Э.А. недействительным.
В судебном заседании истица Галиева З.Н., в ее интересах, действующая по доверенности, Гумерова К.М. полностью поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в иске, также, Галиева З.Н. пояснила, что отец всегда говорил, квартира достанется ей.
В судебном заседании ответчица исковые требования не признала, пояснила, что бабушка Фаизова М.Н. и Фаизов Н.С. жили хорошо, дед возился с внуком, был здравомыслящим, обрабатывал землю, сам себя обслуживал, инициатива дарения квартиры исходило от него, так как он им полностью доверял.
Представитель ответчицы, в ее интересах, по доверенности Сафин Б.А., в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать, так как на момент совершения сделки Фаизов Н.С. понимал свои действия, считает иск необоснованным.
Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, Фаизова М.Н., нотариус Хилаева Э.А., Управление Росреестра по РБ, надлежаще извещенные о месте и времени судебного заедания, не явились. Фаизова М.Н., нотариус просят рассмотреть гражданское дело в их отсутствие.
Суд, с учетом мнения, сторон, считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Речь в данном случае идет о таких состояниях вполне дееспособного лица, которые временно лишают его возможности осознанно выражать свою волю. В болезненном состоянии, во сне, в состоянии аффекта человек не может в полной мере отдавать отчет в своих действиях. Воля при совершении сделки в таких случаях либо вовсе отсутствует, либо совершенно не соответствует той воле, которая была бы у данного лица, если бы оно находилось в здравом уме и твердой памяти.
Таким образом, основанием признания сделки недействительной является фактическая недееспособность лица, совершающего сделку. В отличие от юридической недееспособности, которая имеет постоянный характер и связывается законом либо с достижением определенного возраста (ст. 21, 26, 28 ГК РФ), либо с признанием недееспособности или ее ограничением в судебном порядке (ст. 29, 30 ГК РФ), в данном случае недееспособность носит временный характер.
Установление этой недееспособности осуществляется на основе фактических данных, позволяющих сделать вывод о том, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.
В ходе судебного разбирательства установлено, что Фаизов Н.С., умерший ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти II-АР № (л.д. 11), являясь собственником однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора передачи жилых квартир в совместную собственность в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного постановлением главы администрации Кировского района № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается регистрационным удостоверением № от ДД.ММ.ГГГГ, совместно с Фаизовой М.Н., на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Фаизовым Н.С., Фаизовой М.Н. (Даритель) и Шариповой Э.А. (Одаряемая), подарили Одаряемой, принадлежащую им на праве совместной собственности однокомнатную квартиры, находящуюся по адресу: <адрес>.
Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в Государственной регистрационной палате при Министерстве юстиции Республики Башкортостан по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ № регистрации №, выдано свидетельство о государственной регистрации права УФ № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающее государственную регистрацию права Шариповой Э.А. (л.д. 31-32).
На оспариваемом договоре имеется запись регистратора прав Самигуллиной С.Н. о том, что личности сторон установлены, договор подписан в присутствии регистратора прав (л.д. 31 ).
В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование иска и в обоснование возражений относительно доводов иска.
При оценке обоснованности доводов истицы о признании недействительным договора дарения спорного жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает, что в рамках заявленных исковых требований, на истице лежит обязанность по предоставлению доказательств недействительности оспариваемого договора, что в момент совершения сделки Фаизов Н.С. находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Как установлено судом, Фаизов Н.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действительно, являлся инвалидом Великой Отечественной войны, что подтверждается материалами дела: справкой МСЭ-004 № от ДД.ММ.ГГГГ, пенсионным удостоверением серии Р № от ДД.ММ.ГГГГ, военным билетом серии НП № (л.д. 26-30).
Доводы истицы о том, что Фаизов Н.С. страдал <данные изъяты> и, в момент подписания договора дарения, был неспособен правильно оценить значение совершаемых им действий, не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, более того, опровергнуты в суде, следующими доказательствами.
Так, из представленной суду справки № № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной зам.главного врача по ОМКО ГУЗ РНД № следует, что Фаизов Н.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на диспансерном учете у врача <данные изъяты> не состоял (л.д. 212).
Согласно справке ГУЗ РПБ № от ДД.ММ.ГГГГ, Фаизов Н.С. на учете также не состоял (л.д. 226).
Кроме этого, суду представлена надлежаще, заверенная амбулаторная карта поликлиники № Фаизова Н.С., не доверять данным которого, у суда оснований не имеется. Довод стороны истца о том, что, данная амбулаторная карта не содержит полной информации о состоянии здоровья Фаизова необоснован, поскольку судом была истребована амбулаторная карта, а не выписка из него, представленная копия амбулаторной карты, каждый его лист, надлежащим образом заверен лечебным учреждением, где состоял на учете Фаизов Н.С. (л.д. 48-160).
Медицинская карта амбулаторного больного Фаизова Н.С. не содержит сведений об обращениях Фаизова Н.С. за психиатрической помощью в интересующий период времени.
Более того, его данные соотносятся с заключением КЭК №, выданной врачами поликлиники № ДД.ММ.ГГГГ, за семь дней до совершения оспариваемой сделки, из которой следует, что Фаизов Н.С. страдает <данные изъяты>, других болезней, в том, числе, нарушений психики врачами КЭК не выявлено (л.д. 186).
Также, судом установлено, что в исследуемый период, как усматривается из представленных суду доказательств, Фаизовым Н.С. заключались ряд самостоятельных сделок.
Так, Фаизовым Н.С. ДД.ММ.ГГГГ заключен договор № от ДД.ММ.ГГГГ о вкладе до востребования сберегательного банка России (л.д. 34); дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ № к договору № о вкладе до востребования сбербанка России от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 36); прижизненный договор на оказание ритуальных услуг серия II №, заключенный с <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 37).
Указанные договоры заключены Фаизовым Н.С. лично, сомнений в его дееспособности у сторон договора не возникло.
В ходе судебного заседания были изучены: видеозапись дня рождения ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, где присутствовал Фаизов Н.С., вел себя адекватно, говорил тост, пел песни, а также фотографии, приобщенные в материалы дела (л.д. 181-189, приложение).
Кроме этого, судом были допрошены свидетели, которые также подтвердили, что Фаизов Н.С. был адекватен, сознание его было ясным.
Так, в судебном заседании, свидетель ФИО2, двоюродная сестра ответчицы, пояснила, что знала Фаизова Н.С. с 1998 года, шутил, анекдоты рассказывал, был в трезвом уме, говорил о политике;
свидетель ФИО3, соседка Фаизовых также пояснила, что их знает с 1997 года, что они очень хорошо жили, Фаизова знала, как непьющего, чистоплотного, в баню сам ходил, играл в домино, ходил сам в магазин, когда к ним приходила, даже пылесосил;
свидетель ФИО4, социальный работник, пояснила, что она обслуживала семью Фаизовых, семью знает как порядочную, дед был в сознании, сам дверь открывал, был опрятным, в пьяном виде его никогда не видела;
свидетель ФИО5 пояснила, что истица племянница ее матери, Фаизова знала, он употреблял спиртные напитки и гулял;
свидетель ФИО6, знакомая истицы, пояснила, что Фаизов гулял, пил, бросал семью, свидетель ФИО1, жена родного сына Фаизовой М.Н., пояснила, что они любили Фаизова, а он их любил, он сам обслуживал себя, в огороде любил работать, Фаизов был очень уважаемым человеком.
Кроме этого, в судебном заседании были также допрошены, по ходатайству стороны истца свидетели ФИО7, которая пояснила, что истица, соседка по огороду, в ДД.ММ.ГГГГ года ездила с ней в <адрес>, к отцу истицы, отец ей сказал, что по квартире Галиева З.Н. все решала сама, свидетель помогала общаться истице с отцом посредством записи; ФИО8 пояснила, что с Галиевой знакома с 2009 года, два раза приезжала в <адрес> с истицей, которая говорила, что ее не пускают к отцу, и оба раза они не смогли попасть к нему; ФИО9 пояснила, что также с истицей ездила в <адрес> к отцу, при этом отец истицы был адекватен, настроен очень дружелюбно, также общались посредством записи.
Оценив показания свидетелей, письменные доказательства, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Фаизовым Н.С. и Шариповой Э.А. недействительным не имеется.
Обсудив вопрос о назначении посмертной судебно-психиатрической экспертизы, суд, оснований для его назначения не усматривает, поскольку истцом не представлено доказательств в подтверждение того, что Фаизов Н.С. на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Установленные судом фактические обстоятельства, не позволяют вынести суждение о том, что в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ Фаизов Н.С. не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем, отказывает в удовлетворении заявленных требований.
При вынесении решения по делу суд учитывает, что истицей не предоставлено дополнительных доказательств, которые могли бы повлиять на решение суда.
Доводы истицы о том, что ее отец, Фаизов Н.С. говорил, что квартира достанется ей, не могут быть положены в основу решения суда, поскольку не предусмотрены действующим законодательством в качестве основания признания сделки недействительной.
Таким образом, оценив в совокупности все представленные суду доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований Галиевой З.Н.
При определении расходов на оплату услуг представителя ответчика, суд учитывает положения ст. 100 ГПК РФ, конкретные обстоятельства дела, принцип разумности и считает возможным взыскать расходы на оплату услуг представителя с истца в пользу ответчика в сумме 7000,00 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований Галиевой З.Н. к Шариповой Э.А. о признании договора дарения недействительным отказать.
Взыскать с Галиевой З.Н. в пользу Шариповой Э.А. расходы на услуги представителя в размере 7000,00 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение 10 дней со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья Г.К. Зайнуллина
© Bulat Safin 2015